Згуртованість суспільства через освіту та просвіту. Олександр Філоненко

Транскрибовано з відеозапису експертної дискусії «Згуртованість суспільства через освіту та просвіту» 22 червня 2021 р.

 

Денис Андрущенко: Тема доповіді Олександра Філоненка – «Що потрібно змінити у філософії освіти і в який спосіб застосувати ці зміни в практичній площині, щоб згуртованість суспільства якісно збільшилася».

Олександр Філоненко: Хочется сразу ответить Денису Блощинскому, но я немножко воздержусь и разовью некоторые предварительные тезисы.

Я думаю, что можно будет дополнить его доклад пониманием того, почему важно, чтобы образовательная инициатива была всё-таки культурной и была ориентирована на широкую культуру. Мне кажется, это не дополнительная задача, а нечто вытекающее из предложенного предыдущими выступающими.

Я хотел бы начать с очень простой точки. Мы говорим о собранности общества, опять продолжаем разговор о развиваемом уже от встречи к встрече «социальном клее». И для меня очень важно, что сегодня уже разговорами об эмпатии, сильными отношениями, воспитанием отношений между людьми, в общем-то, никого не удивить.

Но мне кажется, что мы недалеко ушли от главной образовательной проблемы – мы всё ещё думаем, что воспитание эмпатии, воспитание отношений с этой самой выработки социального клея, это нечто вторичное.

И инструментально для того, чтобы решить главную задачу – образование, воспитание, передача ценностей, знаний, идей, формирование человека, – мне кажется, что главная трудность заключается в том, что мы всё ещё продолжаем жить в логике, что образование – это прежде всего формирование и передача опыта.

И даже это уже очень много, не знаний, а опыта. Что где-то за полями остаётся то, что хорошие, сильные отношения или социальный клей нам нужен для того, чтобы сформировать для человека определённую среду, мир и т.д., в котором он раскрывается. Мы действительно продолжаем существовать в такой как-бы парадигме, в которой опыт – это первое. Опыт и знания. А все отношения инструментализированы, они нужны для того, чтобы человек достигал каких-то своих целей.

Мне кажется, что тема сегодняшней конференции может быть усилена тем, что, собственно говоря, порок или проблема заключается в том, чтобы увидеть, что отношения в обществе не служат чему-то, а являются, в общем-то, первой ценностью. Первой ценностью, в которой сами знания – это инструмент. Знания, человеческий опыт могут быть инструментализированы для развития отношений.

Школа, которая культивирует отношения, и для этого использует потенциал знаний и опыта, – это действительно что-то новое, мне кажется. И для меня в этих двух позициях скрывается какой-то очень глубокий перелом.

Не так. Если очень коротко обобщить, то классическая школа построена как передача знания, опыта, идей, смыслов, может быть, даже можно сказать, ученику. Если мы всего этого достигаем или не достигаем, возникает вопрос – что в этой передаче делают отношения и социальный клей? Конечно, они либо способствуют этой передаче знаний, либо наоборот – препятствуют.

Второй подход для меня прямо противоположный. Школа – это место воспитания отношений, через которое человек входит в реальность, в отношения с другими людьми, в отношения с Вселенной. И для этого почему-то ему нужны ещё знания и опыт. И в той мере, в которой они позволяют культивировать эти отношения, они полезны. Если они не позволяют культивировать отношения, возникает проблема.

Если мы примем на время эту позицию, то, с одной стороны, мы стоим перед такой какой-то очень интересной революцией эмпатии. Папа Франциск это называет «революция нежности», как единственный ответ на «революции жестокости» ХХ века.

Если продолжить ещё немножко дальше это рассуждение, то, мне кажется, что нам предстоит очень много переосмыслить в этом ключевом моменте культивирования и культуры отношений.

Но следующий очень важный момент для меня заключается в том, что отношения не являются тоже первой ценностью.

И если подобраться к какому-то истоку культуры, то я называю это словом «событие». Школа как то, что воспитывает человека вокруг события – чего-то вторгающегося, входящего в жизнь и реального, – мне кажется, это действительно какой-то вызов для новой школы, пока мы говорим об образовании. Чуть позже о культуре.

Конечно это как бы не очень великая игра слов, но в слове «событие» есть «событие́» (ударение на последнем слоге). Во многих языках эта пара удерживается. Событие как молния, событие как то, что склеивает, собирает людей вместе.

Я думаю, что для современной культуры очень важно увидеть не момент трансляции знаний, идей и ценностей, а увидеть момент порождения новых смыслов. И эта событийная природа культуры, мне кажется, должна быть проявлена, потому что, если мы не видим у истоков образования событие, встречу, столкновение с реальностью, мы воспитываем отношения ради отношений, знания ради знаний и оказываемся в таком колебательном процессе между самовыражением и самопожертвованием.

Скажем, событийная основа культуры как культуры культивирования события и культивирования человеком самого себя. Для меня, кажется, сегодня это первая задача, необходимая задача, а с другой стороны – трудноуловимая.

И если представить себе такую событийную педагогику, то она должна строиться действительно как педагогика, в которой главным качеством, воспитуемым качеством является внимание к событию. И тогда, наверное, если просто говорить о каких-то самых простых конкретизациях или воплощениях, то это как, например, невозможно преподавать в сельской школе биологию, не отправляясь с ребёнком в лес.

Но в Украине я уже встречался с этими абсурдными ситуациями, когда люди, живущие практически в лесу, изучают биологию по учебникам, не отдавая себе отчёт, что эта биология происходит за окном.

Возвращение, скажем, к природе, к ремеслу, к мастерству и к искусству как к точкам интенсивного переживания события, мне кажется, это буквально ключевой вопрос. Не дополнительный, не вопрос методики, не вопрос решения каких-то задач, передачи знаний, опыта и ценностей, а первый вопрос.

Передавая внимание к событию, мы передаём фактически точку воспроизводящейся человечности. И поэтому если как-то отвечать на вопрос, предложенный организаторами конференции, то я бы сказал, что собранность общества связывается очень часто с разделённым знанием, разделёнными идеями, ценностями, отношениями и даже смыслами. Но в известной степени все эти великие, сильные слова могут быть взяты в скобки, если мы не видим точки зарождения знаний, идей, ценностей, отношений. А точка зарождения – это событийность.

В этом смысле школа, образование – это место интенсивного проживания события, из которого рождается разделённость события, и в этом смысле рождается клей. И этот клей приглашает всех включиться в определённое событие культуры.

С этой точки зрения я бы хотел прокомментировать то, что Денис только что представлял. Мне понятна его озабоченность тем, что каждый культурный проект должен иметь образовательную составляющую, и для него это принципиально и важно, как для человека, который организовывает культурные проекты.

Но мне кажется, что само разделение образования и культуры – это какое-то эхо ситуации, когда мы думали, что образовывать всё-таки надо только детей. А взрослые люди уже не нуждаются в образовании, нуждаются только в том, чтобы поддерживать некоторую культуру. Это, конечно, глубочайшая ошибка.

Наверное, сейчас не время об этом говорить.

А, может быть, это главный вопрос Сергея, он занимается этим вообще каждый день – проблемой современного образования для взрослых. И если мы избавляемся от этой предпосылки, что образование – для детей, а культура – для взрослых, то, разумеется, это продление образования на всю человеческую жизнь приводит к отожествлению культуры и образования.

Но в этом смысле тогда каждая школьная система, имеющая дело с ребёнком, должна быть раскрыта обществу и миру взрослых не для того только, чтобы дети учились у взрослых, но, и как ни странно, и для обратного процесса. Потому что если школа не является местом воспитания взрослого человека, не является пространством этого самого взрослого образования, то это очень несовременная школа.

Я бы не говорил об этом так ответственно, если бы не видел несколько общеевропейских культурных фестивалей, которые родились и продолжают своё существование как праздники отдельно взятых школ. А вот представить себе, что школа берёт на себя функцию десятидневного европейского фестиваля, для нас очень сложно.

Скажем, для Европы это не то, что привычная практика, но очень важная практика, связанная с тем, что, если задача школы – пригласить ребёнка, открыть отношения с современным обществом, с современной культурой, то невозможно избежать этого культурного аспекта, когда школа не просто открыта культуре, а порождает эту культуру. И местом этого рождения оказывается школьное пространство.

Может быть, во мне проявляется любитель листа Мёбиуса всё-таки, но, Денис, я почти уверен, что это две вещи схожие, именно как стороны листа Мёбиуса. И можно разделять их только операционально, в связи с обсуждением тех или иных проектов. Но по сути разделять очень опасно. Я тут остановлюсь пока, чтобы можно было обсудить или задать вопросы.

Денис Андрущенко: Вопрос от зрителей. Александр, не считаете ли Вы, что ключевым аспектом згуртованості является категория субъектности, в первую очередь групповой субъектности? Что нужно изменить в образовании для выращивания такой субъектности?

Олександр Філоненко: Если мне нужно говорить афористично, то, конечно, считаю.

Но есть один ключевой момент. Мне кажется, что мы очень часто спешим с восстановлением социальных кругов, не возвращаясь к точке порождения субъектности. Мы, как бы тоскуя о некоторых кругах, например, об идее, идентичности и т.д., совершенно справедливо тоскуя, пропускаем один шаг и превращаемся в конструкторов идентичности вместо того, чтобы быть культиваторами их.

Мне кажется, что эта точка – точка возрождающейся субъектности. Действительно, очень важно.

Это не то же самое, что воспитывать, скажем, компетентности и не то же самое, что снаряжать, оснащать человека знаниями. Точка рождающейся субъектности – это точка, в которой человек узнаёт себя в мире и нужду в обществе. Мне кажется, что нужно в эту точку вернуться, чтобы присмотреться к ней.

Действительно, я очень благодарен за сегодняшний разговор. Никогда не слышал Иванну. Для меня это первый опыт слушанья соавтора реформы новой украинской школы (НУШ). И спасибо огромное за такую первую встречу.

Действительно, огромные вопросы. И всё, что говорит Сергей, тоже верно про долгое время, игру в долгую и т.д., и т.д. Но всё равно в течении разговора меня не покидало одно чувство, что очень часто мы, готовясь играть в долгую, можем ошибаться на старте, в какой-то самой простой первой точке, и в которой мы должны какое-то время задержаться серьёзно, чтобы не идти долго в противоположную сторону от нашей мечты. Для меня это время воскрешения личности.

Или если бы назвать, в чём современная идея, объединяющая, склеивающая всех, это не идея идентичности, это идея восстанавливаемой человечности. Если мы пропускаем эту восстанавливаемую человечность, мы получаем классический набор карт идентичности, который ещё никого никогда не сделал счастливым. Уберёг от страхов, но не сделал счастливыми.

Это точка, в которой невозможен минимализм. Уже на старте должна быть заложена некая максималистская антропология, я бы сказал, когда мы действительно ни в чём так не нуждаемся, как в восстановлении человечности. А это предполагает уже все круги, сообщества и т.д., но не наоборот.

Меня очень тревожит одна вещь, если только можно, потому что я смотрю на Иванну, первый раз вижу, но есть такие казусы, с которыми я сейчас в Украине столкнулся, совершенно не знаю, что делать, и растерян. Эта тема укрупнения школ, впервые я сегодня услышал человечный аргумент в пользу укрупнения, почему это стоит делать. Но, с другой стороны, мы видим общины в Украине, которые очень мощные на украинском фоне экономически, даже политически. И они вынуждены отказаться сегодня от школы.

Они способны содержать в общине всё, но им не разрешается содержать школу. Они должны ездить в другой город, ещё куда-то, хотя они могут это делать сами, самостоятельно. Я сейчас не буду называть эти общины, Вы их, наверное, даже знаете. Это на слуху места.

Для меня это совершенно новый вызов, когда живой, сильной общине, совсем не маленькой, отказано в школе, потому что якобы государство лучше знает, что их детям нужно. И община, у которой 5,5 тыс. населения, не может позволить себе старшую школу, несмотря на все ресурсы, которые у неё есть, чисто формально.

Іванна Коберник: Дивіться. Це просто неправда те, що Ви зараз сказали. Я не знаю на якому рівні відбувається викривлення інформації.

Олександр Філоненко: Я объясню. Если 5 тыс. населения, то невозможна школа, старшие классы. Это правда?

Іванна Коберник: Ні.

Олександр Філоненко: А что они могут делать?

Іванна Коберник: На якому рівні йде викривлення, мені важко сказати.

Є закон «Про повну загальну середню освіту». І там написано справді, що в законі, який був ухвалений у 2020 році, що засновником старшої профільної школи може бути громада 50 тис. + або школа може знаходитись в меншій громаді, але в такому випадку, якщо ця громада менша, то засновником має бути обласна рада.

Тобто в них може бути школа, але відповідно засновником має бути обласна рада. Це суперечлива норма, справді. Вона не найкращим чином виписана і зараз у Верховній Раді пройшов перше читання проєкт змін, щоб дозволити спроможним громадам самим утримувати школи.

Я не знаю, про яку громаду Ви зараз говорите, але це схоже на Десну Чернігівської області. Умовно кажучи, в Десні живе багато військових, тому там все нормально з бюджетом, вони можуть все нормально утримувати. Таких випадків є якась певна кількість. Треба розуміти, що це, як правило, винятки.

Я ще раз визнаю, що тоді не найкращим чином була виписана норма, що там не мала до цього відношення, але, звісно, аналізуючи її, можна було сказати зрозуміліше.

Але з точки зору правильного підходу, це хороша норма. Тому що обласна рада на рівні області краще бачить, де потрібна школа на рівні області, де є ремонт доріг, де можна підвозити дітей і так далі.

Там, до речі, було питання в чаті, чи не вважаю я, що укрупнення шкіл взагалі позбавить сільських дітей права на освіту. Ні, тому що у них немає освіти зараз. Тобто, якщо старша школа малокомплектна, ці діти не отримують освіти. Не треба себе обманювати. Тобто вони формально ходять в якусь споруду і там є люди, які називаються вчителями, але якості освіти там немає.

Її не буде, якщо не буде забезпечена можливість сплатити вчителю нормальну зарплату. А зарплата вчителю платиться державою, і вона рахується від кількості учнів за формулою (там формула на 2 сторінки). Ключовий зміст – це кількість учнів, кількість класів, кількість годин викладання.

Відповідно, якщо школа маленька, зарплата теж маленька у вчителя, щоб не сказати мізерна. Відповідно хороший вчитель туди ніколи не прийде.

І друга важлива річ саме для старшої профільної школи, це з приводу громади в 5 тис. мешканців, що старша школа має бути профільною. Для того, щоб вона була профільною, там треба набрати цілий клас математичний, цілий клас гуманітарний, умовно, цілий клас природничий, чи ІТ, чи не знаю які там є варіанти профілю і можна їх називати. Ви ніколи не наберете там профільні класи.

Це означає, що дитина в маленькій школі, коли в них є гроші на споруду і зарплати вчителям, але в них немає дітей, щоб організувати це дітям профільне навчання, тобто вони вчитимуть все по 1-2 години на тиждень, тобто нічого, а потім після цього підуть до репетиторів вивчати у вільний від прекрасної школи час після 8 уроків те, що їм цікаво. Знову ж таки, якщо зможуть.

Тому тут ідеальний світ недосяжний, якщо ми хочемо давати якісну освіту, дітей треба довозити в хороші школи. В тому числі в старшій школі закон передбачає можливість пансіонів, тобто вони можуть жити в пансіоні з понеділка по п’ятницю, і на вихідні їздити додому, наприклад. Але це теж такий виклик, не всі батьки на таке погодяться.

Але треба знову ж таки сказати, що ті батьки, які думають про освіту і подальші шанси дітей, вони самі возять дітей в більші міста, в кращі школи, або відправляють їх до родичів для того, щоб діти мали доступ до якісної освіти.

Тобто тут питання, чи ми знову ж таки граємо на традиціях, що дитина має бути біля школи, все одне яка вона, така собі камера схову, або ми створюємо умови, щоб діти могли отримувати якісну освіту.

Відеозапис експертної дискусії

Модератор – Денис Андрущенко

Транскрибовано – Денис Андрущенко, Віра Кричковська, Лідія Асцатрян

Матеріал підготовлено та транскрибовано за підтримки Міжнародного фонду «Відродження» в межах проекту «Діалоги про згуртованість». Матеріал відображає позицію авторів і не обов’язково збігається з позицією Міжнародного фонду «Відродження».